Пятнадцать миллионов человек.
И это только сегодняшний день. Раз в двенадцать лет в Индии проходит Маха-Кумбха-мела — крупнейшее религиозное собрание на Земле.

Паломники приезжают сюда на недели, а иногда и на месяцы. Вдоль Ганга вырастает временный город с больницами, рынками, полицией и собственными электростанциями.

Еще темно. Над рекой висит густой туман. Тысячи костров освещают палаточный лагерь, уходящий за горизонт.
И вдруг толпа расступается.
— Кто это? — спрашиваете вы.

Из дыма появляются наги-садху — аскеты, отказавшиеся от мирской жизни. Их тела покрыты священным пеплом с погребальных костров, волосы спутаны в длинные дреды. На шеях у одних висят четки, у других — человеческие черепа. Некоторые принадлежат к орденам, которые веками жили в Гималаях, другие называют себя потомками капаликов — мрачных почитателей Шивы, носивших чаши из человеческих черепов и медитировавших на кладбищах.

Один старик неподвижно стоит с поднятой рукой: он не опускал ее уже двадцать лет. Другой молчит с тех пор, как вы были бы ребенком. Третий покрыт пеплом так густо, что напоминает скорее статую, чем человека.

— Почему именно они идут первыми?
— Потому что они отказались от всего, — отвечает профессор Кларк. — От семьи, имущества, имени и даже собственного тела. Для индуизма именно такие люди стоят ближе всего к освобождению от бесконечного круга перерождений.

Внезапно тишину разрывает рев:
— Хар Хар Махадев!

И обмазанные пеплом аскеты бегут к реке. Они первыми входят в воды Ганга, а за ними устремляются миллионы паломников, верящих, что в этот день река способна смыть последствия прошлых жизней.

Вы смотрите на бесконечный поток людей и пытаетесь осознать масштаб увиденного.

— Кажется, нам пора возвращаться

Фото: наги-садху, купание в Ганге, Амар Бхарати - человек, который держит руку поднятой 44 года