Вдалеке грохочут пушки.
По дороге на запад непрерывным потоком идут обозы, солдаты и беженцы. Все говорят только об одном человеке — Наполеоне.

1812 год. Российская империя

Профессор Кларк неожиданно сворачивает с дороги.
— Нам не на поле боя.

Вы подходите к небольшому деревянному дому. Изнутри доносится пение.
Дверь открывается.

В комнате десятки людей стоят плечом к плечу. Они поют, хлопают в ладоши, кружатся в танце. Кто-то закрывает глаза и молится, кто-то смеется, кто-то плачет.

На длинном столе лежат халы (хлеб), стоят бутылки с вином и дымятся горячие блюда.
Во главе стола сидит пожилой человек. Все внимательно ловят каждое его слово.

— Кто это? — шепотом спрашиваете вы.
— Цадик, — отвечает профессор Кларк. —

Так хасиды называют праведника, духовного наставника. Они верят, что цадик способен приблизить человека к Богу и своим примером, и своими молитвами.

Старик медленно поднимается.
Пение сразу стихает.
— Французская армия уже близко, — говорит он. — Многие ждут победы Наполеона. Но я молюсь, чтобы победил русский царь.

Вы удивленно смотрите на профессора.
— Почему? Разве Наполеон не обещал евреям свободу?

— Обещал, — кивает профессор. — Перед вами рабби Шнеур Залман из Ляд, основатель движения Хабад. Он считал, что победа Наполеона принесет евреям больше гражданских прав и богатства, но ослабит их веру и традиции. Победа России, наоборот, сохранит религиозную жизнь, пусть даже ценой тяжелого положения общин.

Фото: Шнеур Залман, хасидский танец