Его отец был в ярости. Он кричал, как безумный, размахивал руками и сыпал проклятиями. А Эгиль стоял молча: насупившийся мальчишка с топором в одной руке, весь в чужой крови, смотрел на отца исподлобья.

Ему всего семь лет.
Несколько минут назад во время игры соседский мальчик начал задираться и насмехаться над ним. В ответ Эгиль схватил топор и раскроил ему череп.

Теперь родственники убитого требуют мести, и обычная детская драка грозит превратиться в кровную вражду между семьями.

Но мать Эгиля, Бера, лишь смеется:
— Не кричи, Грим. Из твоего сына выйдет великий викинг.

В этот момент в голове мальчика рождается первый кённинг — стихотворная загадка-метафора

Спустя годы по всему Северу будут петь слова, который Один вдохнул в этого ребенка:

My mother told me
Someday I would buy
Galleys with good oars
Sail to distant shores
Stand up on the prow

— Перед нами Эгиль Скаллагримссон, — шепчет профессор Кларк. — Воин, убийца, поэт и один из величайших скальдов (поэтов) Скандинавии.

Годы спустя он будет участвовать в хольмгангах (дуэлях), сражаться с конунгами, грабить побережья Англии и Норвегии. Однажды прямо во время пира Эгиль напьется, наблюет на хозяина дома, а затем в драке вырвет ему глаз.

Но славу ему принесет вовсе меч.
Сидя на носу драккара, он будет сочинять кеннинги — загадочные стихи, понятные лишь посвященным. Море станет «дорогой китов», корабль — «конем волн», а кровь — «пивом воронов».

К этому времени варяги уже давно ходят на восток, в Гардарики. Некоторые возвращаются домой с серебром и мехами, другие остаются служить славянским князьям.

И вот однажды у костра вы слышите:
— На Руси нужны хорошие воины. Там правят люди нашего языка, а местные чтут богов, похожих на наших.

Фото: Эгиль, находки скандинавской атрибутики в Рюриковом городище, Новгород